Колеса автомобиля резко остановились, засвистев стершимся слоем шин. На изрисованном белыми полосами асфальте, вероятно, появились черные следы мимо минувшей аварии, тревоги, и, к моему счастью, мгновенной реакции водителя. - Она замечательная. Но она как газета, всученная в подземном переходе по пути на работу. Меня вовлекали заголовки, но не более, не дольше, чем до конечной станции. - А как же подаренные ею крылья? - Она подарила мне их, мой милый друг, чтобы я мог взлететь. О падении она не позаботилась. - Как это выглядело? - Бестактно. - Ты на нее в обиде? - Что? - Злишься на нее? - Нет. Было бы это так, мне бы нравилось, а она просто исчерпалась, еще до того, как нагрубила банальностью. Впрочем, этого она и боялась. - Ты это заметил? - Это не сложно заметить. Сфинкс без загадки всегда прибегает к одному и тому же методу. - Какому? - Игнорирование разгадок. Я посмотрел в зеркало заднего вида. Водитель недавно затормозившей машины вышел из себя. Высунувшись в окно, он дергал своей пастью. - Ты встретишься с ней сегодня? - Я всегда держу свое слово. Даже если это может оказаться губительным. - Ты обещал поехать со мной на край света... - Собирай чемоданы. *** Ничего не могу сказать о ее одежде, прическе или запахе парфюма. Может, я был больше занят своим? Единственный голос таил в себе еще не иссохшее море испытываемых мною эмоций, как накануне, так и сейчас. Правда сказать, заискивание соленых вод, как поражало своей пространностью, так и пугало захлебывающиеся легкие. Мне бы воздуха. Я был утопленником, переживающим как бы не разбухнуть до вечера. Ах, вечера моей интеллектуальной немоты. Мне не хватало предсказуемой динамики. Она любила непредсказуемость, я любил пути. Она думала, что созревшее дерево, мне казалось, что она амбициозный куст. - Чтобы ты сказал, будь это наш последний разговор? – спросила она. - …а ты что? - Чтобы ты сказал, будь это наш последний разговор. - Хорош. Я расслабился. Спокойствие моего моря было бы сущим адом для любого рисующего его мариниста. Наигранная бурная веселость, затмевающая непостижимые глубины моего естества превратилась в нерушимую гладь, даря возможность меня разглядеть, но корабль взял курс на порт. Неизгладимость ее мнения ничуть меня не оскорбляла, я уже давно смирился со своей никчемностью. Я верил в судьбу и бога, она была отрицающей судьбу атеисткой. - Она не ищет бога, она просто надеется. Так она сказала мне об одном человеке. Она мало понимала, поэтому думала, что все просто. Я пытался доказать ей обратное. Хоть я никогда не придаю внимание возрасту, было заметно, что она была уверенна в своей правоте как я в свои 15, но я вовремя понял, что это не так, просто потому, что знал, я – дебил. - Я быстро перегораю, поэтому я против личных встреч. – сказала она. - Зато вовремя понимаешь, что человек – не то. - Не совсем так. - Как это вообще относится к личной встрече? - Когда я говорю не по телефону, мои слова приобретают смысл. Никогда не видел, чтобы человек себя так отвергал. Мне было интересно, осознанно ли? Хотя, весь интерес в ней был собственноручно нарисованным на ценнике числом. Я же выбрал быть бесценным, даже если это подразумевает быть бесплатным. В страхе быть переоцененным, или же недооцененным, я избегаю торговли, пугливо прячась за вывесками магазинов где продаются другие люди. Боюсь говорить. Однажды при попытке устроиться работать в баре официантом работница по набору персонала задала мне вопрос: - Можешь продать себя? - Что. - Представь мне себя так, чтобы я захотела тебя купить. - Я есть у всех, но никому не принадлежу. Все, на что у меня хватило смекалки. Меня все равно приняли на работу, но я не стал там работать. Кто будет работать в заведении, где начальство позволяет себе говорить такие грубости. Срака. Я подумал, что в данный момент от меня хотели того же, что и сотрудница в баре с названием «Культ». Женщина, с большой родинкой на носу, на которую невозможно было не смотреть. В текущий момент, у сидящей напротив меня собеседницы этой родинкой было толи надуманное самолюбие, толи через край льющаяся самоуверенность, а может, ее попытка быть статуей. Я не могу об этом судить, я много чего о ней не знаю, особенно ее прошлого. - Ты удивительный. - Я не знаю, как это воспринимать вообще. - Как хочешь, так и воспринимай. Сарказм, да и только. Остановившись у ее дома, она дала мне книгу писателя, к которому я относился негативно, хоть и предвзято. Я знал об одном секрете, поэтому сразу развернул книгу найдя там записку. «Может ты следующий Сэлинджер?». Прочитав книгу я подтвердил свою предвзятость; я умею судить объективно. Ничего общего с Сэлинджером я не нашел. Какая грубость. Зайдя по пояс в мое море, его снова покинули навсегда. Какая грубость. Может, вода в нем слишком соленая? Чтобы я сказал? Я бы промолчал! Дима Громче
Ср 7 Декабрь 2016 17:43
История уведена с just-story.ru.
NetLan.ru жив уже 15 лет 259 дней 56 минут 19 секунд
СМК NetLan (Nettlesome Landloper) — некоммерческий интернет-ресурс.
Весь данный интернет-ресурс и всё созданное или размещённое на нём используется в личных целях.